Процедуры изъятия и просмотра мобильных не существует.

Процедуры изъятия мобильных телефонов и изучения их содержимого сегодня не предусмотрены. Но телефоны изымаются и изучаются без оглядки на это.

«Гражданин, предъявите ваш телефон! И сообщите пароль к нему!» — именно так все чаще обращаются стражи порядка к людям, попавшим в их поле зрения по самым различным причинам. Даже к свидетелям. И не только в связи с уголовным преследованием.

Визит работников силовых ведомств в офисы и на предприятия в связи с выемкой документов, например, нередко сопровождается изъятием телефонов у всех сотрудников с соответствующей проверкой их содержания.Да и просто доставление в полицию всего лишь по некоему «подозрению» в совершении административного проступка, а то и без явного повода, тоже бывает основанием для изъятия мобильника и, что главное, просмотра всего его содержания.

Причем, как говорят побывавшие в полиции, там, бывает, и угрожают: дескать, останетесь у нас, пока не скажете пароль от телефона. При этом изъятие телефонов и ознакомление с их содержимым, что важно, делается без постановления судьи, без понятых, а о результатах изучения мобильника не сообщается. Это вроде как рутина — «так положено».

Кем «положено»? Когда? Где такая норма зафиксирована? Эти вопросы у граждан, как правило, не возникают. А зря…

Ясно, что правоохранителей и спецслужбы должны интересовать звонки и переписка с целью выявления терроризма, других преступлений, разыскиваемых лиц и т. п. Кто бы спорил — цель, конечно, благородная. Но надо признать: с законностью изъятия и просмотра содержания мобильных телефонов все совсем не просто.

В Конституции Российской Федерации закреплено как одно из важнейших право каждого гражданина «на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну…Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения» (статья 23).

От того, что Конституция России, как и основа большей части современного законодательства, создавалась еще во времена, когда связь была проводной и телефоны стояли дома на тумбочке или на столе на работе, а мобильников не было вовсе, ничего теперь не меняется: прописанную в Основном законе норму («ограничение права допускается только на основании судебного решения») никто не отменял. Более того, она зафиксирована и в статье 186 УПК РФ, которая, в частности, устанавливает: если «телефонные и иные переговоры подозреваемого, обвиняемого и других лиц могут содержать сведения, имеющие значение для уголовного дела, их контроль и запись допускаются при производстве по уголовным делам о преступлениях средней тяжести, и особо тяжких преступлениях на основании судебного решения».И разрешение на получение информации о соединениях между «абонентами и (или) абонентскими устройствами» может быть дано также только судом (статья 186.1 УПК РФ).

От того, каким средством связи мы сегодня пользуемся, эта норма не зависит. Более того, находящийся теперь у гражданина в руках или кармане аппарат — не только средство для разговоров, но часто еще и многофункциональный инструмент. В современных коммуникационных устройствах, содержимое которых так интересует правоохранителей и спецслужбы, могут храниться не только сведения о «контактах» и соединениях с ними, но и переписка во всех видах и формах (смс-сообщения, электронная почта, общение в различных мессенджерах и интернет-сообществах, в том числе у кого-то, что греха таить, и на сайтах знакомств), а еще деловая и финансовая информация в «личных кабинетах», включая «электронные кошельки», то есть все то, что составляет ту самую тайну личной жизни, сохранность которой гарантирует закон.

В Конституции России про принудительное знакомство с содержимым наших смартфонов ничего нет. Нет про это ни одной статьи и в других российских законах — ни в Административном кодексе, ни в Уголовно-процессуальном.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *